et al.
Floods are among the most devastating natural disasters of our time, exerting a multicomponent impact on public health. Their danger is determined not only by direct injuries and infrastructure destruction but also by pronounced biological consequences associated with environmental contamination. In the post-flood period, the risk of infectious diseases sharply increases due to the disruption of sanitary conditions, contamination of water resources and soil, and the activation of infection reservoirs among animals. This article examines in detail the mechanisms of biological hazard formation during floods, the main groups of infectious diseases, including intestinal, viral, parasitic, and zoonotic infections, with special attention paid to leptospirosis as one of the key diseases. Risk factors, the temporal dynamics of outbreaks, and modern approaches to biological safety and prevention are also analyzed.
Floods, infections, emergency situations, leptospira, ecology
В последние десятилетия наводнения становятся всё более частыми и разрушительными, что обусловлено сложным переплетением климатических изменений, роста числа экстремальных гидрометеорологических явлений и интенсивной, нередко неконтролируемой урбанизацией. По имеющимся оценкам, за истекшие двадцать лет жертвами наводнений в мире стали свыше двух миллиардов человек, что выводит данное бедствие в разряд ведущих угроз глобальному общественному здоровью [1]. Принципиально важно, что ущерб здоровью населения не исчерпывается острым периодом катастрофы – он пролонгируется на многие недели и месяцы за счёт развития постнаводненных инфекционных осложнений, способных приобретать характер масштабных эпидемических вспышек.
Особое место среди факторов, формирующих санитарно-эпидемиологическое неблагополучие, занимает загрязнение окружающей среды. Вода и почва, служащие универсальными резервуарами патогенных микроорганизмов, в условиях наводнения превращаются в мощные факторы передачи инфекций. Разрушение систем водоснабжения и канализации, смешивание сточных, паводковых и хозяйственно-бытовых вод резко увеличивают микробиологическую нагрузку на территорию, а использование населением потенциально загрязнённых водоисточников создаёт предпосылки для стремительного распространения возбудителей. Наибольшая уязвимость наблюдается в регионах с низким уровнем санитарной инфраструктуры, где даже непродолжительное пребывание в загрязнённой среде способно приводить к инфицированию через микроповреждения кожи и слизистых оболочек [2].
Биологическая опасность при наводнениях формируется вследствие комплексного взаимодействия природных и антропогенных факторов. Основным механизмом служит загрязнение окружающей среды патогенами, поступающими из сточных вод, сельскохозяйственных объектов, почвы и биологических выделений животных. Распространяющийся водный поток переносит широкий спектр возбудителей – бактерий, вирусов и паразитов, – а дополнительным фактором риска становится нарушение экологического равновесия, вынуждающее животных, в первую очередь грызунов, мигрировать и расширять ареалы обитания, что способствует выносу возбудителей зоонозных инфекций за пределы природных очагов [3]. Подобные закономерности отчётливо прослеживаются на региональном уровне: в Воронежской области именно весеннее половодье выступает доминирующим неблагоприятным гидрометеорологическим явлением, которое ведёт к ухудшению качества воды открытых водоёмов и питьевой воды нецентрализованного водоснабжения по микробиологическим показателям, что неизбежно повышает риск распространения острых кишечных инфекций с фекально-оральным механизмом передачи [4].
Спектр инфекционных заболеваний, ассоциированных с наводнениями, чрезвычайно широк и включает кишечные инфекции, трансмиссивные болезни и зоонозы. Наиболее часто регистрируются диарейные заболевания: результаты мета-анализов демонстрируют, что общий относительный риск развития инфекционной диареи после воздействия наводнений составляет 1,40, что свидетельствует об устойчивой эпидемиологической связи [5]. Лидирующие позиции занимают бактериальные патогены – Salmonella spp., Shigella spp., Campylobacter spp., Escherichia coli и Vibrio spp., которые активно распространяются через загрязнённую воду. Существенно возрастает и заболеваемость вирусными кишечными инфекциями, вызываемыми норовирусами, аденовирусами и астровирусами, что объясняется их высокой контагиозностью и устойчивостью во внешней среде [5]. Паразитарные инвазии, включая криптоспоридиоз и лямблиоз, также обнаруживают тенденцию к росту, хотя их связь с экологическими условиями несколько менее выражена. Помимо кишечных инфекций, значимую роль играют трансмиссивные заболевания, такие как малярия и денге, чему способствует образование многочисленных стоячих водоёмов, служащих местом выплода комаров [2].
Особое место среди постнаводненных инфекций занимает лептоспироз, который обоснованно считается индикатором санитарно-эпидемиологического неблагополучия. Возбудители заболевания – бактерии рода Leptospira – выделяются с мочой инфицированных животных, преимущественно грызунов, и длительно сохраняются во влажной среде, включая стоячие воды, дренажные системы и переувлажнённую почву. Заражение человека происходит при прямом контакте с загрязнённой водой или почвой через повреждённую кожу и слизистые оболочки; в условиях наводнений такой контакт становится практически неизбежным [6]. Эпидемиологические наблюдения показывают, что вспышки лептоспироза возникают спустя одну-три недели после наводнения, что соответствует инкубационному периоду и особенностям накопления возбудителя в окружающей среде [1]. Заболевание отличается полиморфизмом клинических проявлений – от лёгких лихорадочных форм до тяжёлых поражений печени, почек и лёгких с развитием полиорганной недостаточности и высоким риском летального исхода [3]. Именно с лептоспирозом и другими природно-очаговыми инфекциями, включая туляремию, геморрагическую лихорадку с почечным синдромом и иксодовый клещевой боррелиоз, связана сохраняющаяся эпидемическая напряжённость на территориях, подверженных циклическим подтоплениям [7].
Загрязнение окружающей среды выступает центральным элементом в генезе биологической опасности при наводнениях. Вода и почва становятся основными резервуарами патогенов, попадающих туда с фекальными стоками, биологическими выделениями животных и бытовыми отходами, а затопление обширных территорий обусловливает их интенсивное распространение [2]. В городских условиях источниками инфекции служат затопленные подвалы, улицы, дренажные системы и резервуары для воды, тогда как в сельской местности ведущую роль играют реки, колодцы и сельскохозяйственные угодья. Экологическая устойчивость некоторых возбудителей, в частности лептоспир, позволяет им сохраняться во внешней среде в течение длительного времени, что создаёт риск отсроченных вспышек даже после схода воды. Помимо кишечных и зоонозных инфекций, в постнаводненный период возрастает заболеваемость респираторными и хантавирусными инфекциями, чему способствуют скученность населения во временных убежищах и изменение поведения грызунов [3].
Эффективная профилактика инфекционных заболеваний после наводнений требует реализации комплексного подхода, объединяющего санитарные, медицинские и эпидемиологические меры. Первостепенное значение имеет скорейшее восстановление систем водоснабжения и канализации, а также обеспечение населения безопасной питьевой водой. Ключевая роль принадлежит мерам водоснабжения, санитарии и гигиены, направленным на предотвращение контакта с загрязнённой водой и почвой [2]. Медицинская составляющая включает вакцинацию против отдельных инфекций, применение химиопрофилактики (например, доксициклина при угрозе лептоспироза), раннее выявление и лечение заболевших, а также контроль переносчиков и грызунов. Неотъемлемым компонентом системы биологической безопасности является эпидемиологический надзор, позволяющий своевременно выявлять подъём заболеваемости и предупреждать развитие массовых вспышек; примером эффективной организации такого мониторинга может служить система наблюдения за пациентами, оперативно развёрнутая в Воронежской области в период пандемии COVID-19 [8]. Практика убедительно свидетельствует, что только тесное межведомственное взаимодействие санитарно-эпидемиологической службы, органов здравоохранения и исполнительной власти способно обеспечить стабильную эпидемиологическую обстановку на пострадавших территориях [4].
Таким образом, наводнения представляют собой мощный фактор биологического риска, закономерно приводящий к резкому подъёму инфекционной заболеваемости. Ведущим механизмом реализации этого риска является загрязнение воды и почвы, создающее благоприятные условия для циркуляции широкого спектра патогенных микроорганизмов. Наиболее значимыми инфекциями, ассоциированными с наводнениями, остаются кишечные инфекции, лептоспироз и трансмиссивные болезни. Лептоспироз, благодаря своей тесной связи с состоянием окружающей среды и тяжести клинического течения, может рассматриваться как интегральный индикатор санитарно-эпидемиологического неблагополучия. Обеспечение биологической безопасности в условиях наводнений невозможно без реализации комплексной стратегии, включающей санитарные меры, эпидемиологический надзор, медицинскую профилактику и междисциплинарное взаимодействие в рамках концепции «Единого здоровья» [3].
1. Paterson D.L., Wright H., Harris P.N.A. Health Risks of Flood Disasters // Clin Infect Dis. – 2018. – Vol. 67. – No. 9. – P. 1450–1454. DOI:https://doi.org/10.1093/cid/ciy227.
2. Du W., FitzGerald G.J., Clark M., Hou X.-Y. Health Impacts of Floods // Prehosp Disaster Med. – 2010. – Vol. 25. – No. 3. – P. 265–272. DOI:https://doi.org/10.1017/S1049023X00008141.
3. Ahern M., Kovats R.S., Wilkinson P. et al. Global Health Impacts of Floods: Epidemiologic Evidence // Epidemiol Rev. – 2005. – Vol. 27. – P. 36–46. DOI:https://doi.org/10.1093/epirev/mxi004.
4. Mehant'eva L.E., Perfil'eva M.V., Raskina E.A., Nesterova A.V. Analiz epidemiologicheskoy situacii po kishechnym infekcionnym zabolevaniyam v Voronezhskoy oblasti // Kompleksnye problemy tehnosfernoy bezopasnosti. – 2020. – Ch. 2. – S. 8–12.
5. Reacher M., McKenzie K., Lane C. et al. Health impacts of flooding in Lewes: a comparison of reported gastrointestinal and other illnesses and mental health in flooded and non-flooded households // Commun Dis Public Health. – 2004. – Vol. 7. – No. 1. – P. 56–63.
6. Lau C.L., Smythe L.D., Craig S.B., Weinstein P. Climate change, flooding, urbanisation and leptospirosis: fuelling the fire? // Trans R Soc Trop Med Hyg. – 2010. – Vol. 104. – No. 10. – P. 631–638. DOI:https://doi.org/10.1016/j.trstmh.2010.07.002.
7. Repina M.D., Barkalova E.A., Enin A.V., Mehant'eva L.E. Zabolevaemost' prirodno-ochagovymi infekciyami v Voronezhskoy oblasti na primere beshenstva, opistorhoza i kleschevogo borrelioza // Kompleksnye problemy tehnosfernoy bezopasnosti. – 2020. – Ch. 2. – S. 3–7.
8. Artemov A.N., Balabaev G.A., Vorob'ev I.I., Mehant'eva L.E., Struk Yu.V. Organizaciya etapnogo okazaniya medicinskoy pomoschi pacientam s podozreniem i s podtverzhdennoy novoy koronavirusnoy infekciey COVID-19 v Voronezhskoy oblasti // Medicina katastrof. – 2021. – № 2. – S. 46–49. DOI:https://doi.org/10.33266/2070-1004-2021-2-46-49.
